Цвет и линия


Урок 7



Урок 7



 Веласкес. Портрет папы Иннокентия Х. 1650. Х., масло. Рим

Мы ясно видим отношение Веласкеса к тем, кого он изображает. Взгляните еще раз на эти портреты. Нетрудно заметить, что здесь различны не только соотношения общих основных размеров, но и внутренние пропорции. У Эзопа далеко друг от друга поставленные глаза, широкие лоб, нос и скулы. По сравнению с поперечными, вертикальные размеры невелики. Это создает впечатление плотности, силы и какой-то особой «устойчивости». В портрете же Филиппа IV подчеркнуты вытянутые пропорции головы при сравнительно небольших поперечных размерах: узкий лоб, близко посаженные глаза, тонкий нос и массивный подбородок.

Сочетание понятых и прочувствованных, великолепно найденных соотношений позволило художнику пластически организовать форму таким образом, что она ясно выразила характер конкретного человека. Интересно отметить, что баснописец Эзоп, созданный по воображению, так же убедителен своей портретной характеристикой, как и Филипп IV, которого Веласкес писал с натуры.

Очень часто начинающие художники стараются «разглядеть» и нарисовать каждый предмет или даже каждую деталь предмета «отдельно», то есть вне зависимости от всего остального, или рисуют «по очереди» голову, плечи, руки, ноги, не глядя на всю фигуру в целом.

Если не сравнивать, не сопоставлять предметы, не смотреть на все в целом, то трудно понять характерные пропорции, а значит и невозможно выразительно нарисовать натюрморт, пейзаж, портрет, фигуру человека. «Линия и верная сама по себе, но проведенная не в соответствии с другими, — писал П. Чистяков, — служит только ошибкой». Это утверждение Чистякова справедливо не только для линий, оно относится и к цветовому и к тональному пятну, к детали изображаемой формы или целому предмету. Ничто в рисунке или картине не должно существовать само по себе.

Умение видеть и выражать в своих работах пропорциональные соотношения растет постепенно и требует большого терпения и любви к делу. Многие начинающие художники ждут, что кто-то подскажет им «правильные» пропорции, чтобы научиться рисовать, например, фигуру человека. Это — заблуждение, которое мешает работать и развивать в себе наблюдательность. В самом деле, разве могут «точные данные» выразить бесконечное разнообразие человеческих индивидуальностей, характерных особенностей пропорциональных отношений? Ведь в природе нельзя найти даже двух одинаковых яблок.

Разумеется, есть какие-то границы колебаний в пропорциях нормально сложенных людей. Скажем, у взрослого человека высота головы укладывается по всей высоте фигуры (от макушки до следков ног) примерно от пяти с половиной до восьми раз в зависимости от роста и индивидуальных черт. Поэтому покажется странным, если нарисовать человека с головой, составляющей одну двадцатую или, наоборот, половину его роста.

Правда, в изобразительном искусстве было немало попыток установить определенные мерки, «законы» пропорционального изображения человека. Художники разных стран и эпох стремились вывести единые соотношения размеров фигуры, которые, по их представлению, соответствовали бы идеалу человеческой красоты и могли, таким образом, служить образцом для всех случаев жизни. Эти, принимаемые за образец, определенные соотношения размеров фигуры назывались «канонами». Времена менялись — менялись идеалы красоты и каноны человеческой фигуры.

Художника интересуют характерные конкретные черты того, что он изображает, воплощение живой действительности в художественный образ.

Средством усиления действенности, выразительности образа нередко становится преувеличение, заострение пропорций. Кроме того, что мы уже говорили о рисунке Доре, скажем еще и о трактовке пропорций, связанной с особым, своеобразным пониманием значимости той или иной фигуры в картине, панно, монументальной росписи. Художник нередко прибегает к условности, делая это сознательно или нет, но всегда в связи с той ролью, которая отведена изображению фигуры в композиции. Посмотрите на картину Пиросманашвили «Пир трех князей». Художник нарисовал, возможно, и непреднамеренно, фигуры князей, главных героев своей картины, гораздо более крупными, чем фигуру слуги. Они сидят, но почти равны по высоте стоящему рядом крестьянину, который подает кушанье. Таким способом несколько наивно, но внушительно художник придал большую величественность образам властелинов. Быть может, кому-то такой прием покажется лишь проявлением «неграмотности» художника-самоучки, каким и был Пиросманашвили. Но точно таким же приемом привлекают внимание зрителя и «ученые» художники-профессионалы, авторы всем известных плакатов, росписей, а также памятников, монументальных ансамблей.









Начало  Назад  Вперед


Книжный магазин