Цвет и линия


Живопись



Живопись

Учиться рисовать или писать красками — это значит учиться видеть. На первый взгляд, такое утверждение покажется странным. У нас есть знакомый, который ясно различает номер автобуса на очень большом расстоянии. Но он вовсе не художник. Если бы все дело заключалось в том, чтобы отчетливо видеть подробности натуры, то мера таланта определялась бы в диоптриях, как сила зрения.

Фотографический аппарат, например, обладает прекрасным зрением. Но это механическое зрение. Человек воспринимает окружающий мир иначе, а художник — тем более. Как художник видит натуру? Это зависит от того, что он ищет в природе. Его видение связано с его мировоззрением, с его живым чувством, с его отношением к увиденному. Зрение художника является творческим.

«Я вижу сердцем так же, как и глазами…», — говорил замечательный живописец Камиль Коро.

Вернемся к нашему знакомому, который обладал таким острым зрением, что видел номер автобуса издалека. Вот что однажды с ним случилось. Он опаздывал куда-то и очень волновался. Наконец, показался автобус в глубине улицы, и он сразу же разглядел его номер, заметил также, что пассажиров немного, можно, стало быть, уехать в этой машине.

А рядом с ним на автобусной остановке стоял другой человек. Он увидел красный автобус, летящий по серебристому асфальту, и весь пейзаж как бы загорелся, вспыхнул, наполнился цветом и движением. И перед ним вдруг по-новому открылись уходящая в глубину легкая перспектива улицы, ступенчатые контуры домов, цвет утреннего неба. Он почувствовал ритм большого города. Все это так захватило его, что он забыл сесть в автобус. Это был художник.

Мы не знаем, как долго художник работал — делал ли наброски, писал ли этюды с натуры, сидел ли у себя в мастерской за мольбертом, но однажды на выставке наш знакомый остановился перед его картиной и сказал удивленно:

- Смотрите, это же моя остановка! Я каждое утро здесь сажусь в автобус. Но я никогда не замечал, что все это красиво… Как удивительны эти дома, и мой автобус, и утро, которое бывает каждый день! Это — открытие!

Такими открытиями наполнена жизнь художника.

Вы замечали, как «заражает» слушателя волнение рассказчика? То же происходит и в искусстве. Конечно, создать картину, вполне убеждающую зрителя, — дело очень трудное, доступное большому мастеру. Но ведь и у мастера, и у начинающего любителя одни и те же цели. Активный, заинтересованный взгляд на окружающий мир — это особое свойство таланта, которое развивается упорным трудом. Творчество как бы заново открывает перед художником привычные предметы и явления.

В книге К. Паустовского «Золотая роза» есть небольшой «живописный» рассказ, который кажется нам очень поучительным:

«Живопись важна… не только тем, что помогает… увидеть и полюбить краски и свет. Живопись важна еще и тем, что художник часто замечает то, чего мы совсем не видим. Только после его картин мы тоже начинаем это видеть и удивляться, что не замечали этого раньше.

Французский художник Моне приехал в Лондон и написал Вестминстерское аббатство. Работал Моне в обыкновенный лондонский туманный день. На картине Моне готические очертания аббатства едва выступают из тумана. Написана картина виртуозно.

Когда картина была выставлена, она произвела смятение среди лондонцев. Они были поражены, что туман у Моне был окрашен в багровый цвет, тогда как… известно, что цвет тумана серый.

Дерзость Моне вызвала сначала возмущение. Но возмущавшиеся, выйдя на лондонские улицы, вгляделись в туман и впервые заметили, что он действительно багровый.

Тотчас начали искать этому объяснение. Согласились на том, что красный оттенок тумана зависит от обилия дыма. Кроме того, этот цвет туману сообщают красные кирпичные лондонские дома.

Но как бы там ни было, Моне победил. После его картины все начали видеть лондонский туман таким, каким его увидел художник. Моне даже прозвали «создателем лондонского тумана».

Если обращаться к примерам из своей жизни, то я впервые увидел все разнообразие красок русского ненастья после картины Левитана «Над вечным покоем».

До сих пор ненастье было окрашено в моих глазах в один унылый цвет. Вся тоскливость ненастья и вызывалась, как я думал, именно тем, что оно съедало краски и заволакивало землю мутью.

Но Левитан увидел в этом унынии некий оттенок величия, даже торжественности, и нашел в нем много чистых красок. С тех пор ненастье перестало угнетать меня. Наоборот, я даже полюбил его… …Почти каждый художник, к какому бы времени и к какой бы школе он ни принадлежал, открывает нам новые черты действительности.

Неопытный художник часто думает, что надо изображать лишь какие-то особые, «красивые» и сложные вещи. Он выбирает, например, позолоченную статуэтку, закрученную спиралью вазу или пылающий закат. А иногда жалуется, что у него нет «интересных» предметов и поэтому ему нечего рисовать. Такое представление о красоте очень наивно. Оно объясняется неумением наблюдать жизнь.

Художник П. Кончаловский говорил: «Увидеть красоту в простых повседневных явлениях, найти для выражения этой красоты большой стиль — является для меня главной задачей».

И возле вас живут предметы, к которым вы настолько привыкли, что давно не замечаете их. Но представьте, что вы попали в свою комнату впервые. Прежде всего вы поразитесь неожиданным сочетанием знакомых предметов. На письменном столе лежат большие и маленькие книги в цветных обложках, открыта белая, как будто накрахмаленная, тетрадь и зажжена вечерняя лампа под абажуром, похожим на шляпу, надвинутую на глаза. Как интересен может быть ваш стол, еще не убранный после завтрака! А обращали ли вы внимание на то, какие великолепные натюрморты приносит хозяйка с базара!

Один самодеятельный художник, шахтер по профессии, изобразил кусок антрацита, отбойный молоток и рабочие рукавицы, лежащие на земле, покрытой мелким углем. Его товарищи по работе были удивлены. Таким необычным получился натюрморт из примелькавшихся орудий труда. И как они выразительны, если посмотреть на них глазами художника!

Все любят природу, но не каждый умеет заметить содержательность повседневного, значительность, казалось бы, простых пейзажных мотивов. Богатый пластический сюжет может заключаться и в незатейливой группе деревьев, и в повороте дороги, и в куске поля с небом, и в крышах домов, увиденных в окошко, - все зависит от заинтересованного взгляда художника.

«Сюжеты самые прекрасные находятся перед вами, ибо это те сюжеты, которые вы знаете лучше всего», — указывал Роден в своей статье «К молодым художникам».

Шарден писал .натюрморты. И они принесли ему славу. На его полотнах изображены обыденные вещи: видавшая виды кухонная утварь, овощи и фрукты, инструменты ремесленника и книги ученого. Но все написано с такой захватывающей радостью, как будто художник впервые увидел их и вдруг постиг мир поэтичных взаимоотношений человека с окружающими предметами. И мы воспринимаем все эти кружки, кувшины, яблоки и луковицы Шардена как своеобразные живые существа. Они созданы для человека, и они согреты его близостью.

Посмотрите на репродукцию известной картины Кончаловского «Полотер». Толчком для выразительного своей декоративностью полотна послужил прозаический сюжет-натирка пола в мастерской художника. Трудно не заметить картину Н. Крымова «Желтый сарай». А натурный сюжет, который выбрал художник, вовсе не представляет собой ничего необыкновенно «красивого». (К этой картине мы еще вернемся в следующих наших беседах.)









Начало  Назад  Вперед